Откровения "олимпийского мэра"

выложено - по просьбам трудящихся... - внутри см. в двух ракурсах

Люди расчетливы и жестоки. Владимир Путин об этом, похоже, не знал. Искренне верил в любовь и преданность. Потому регулярно подставлял щеки для лобзаний и корпус для объятий. И щеки исправно слюнявили, корпус – тискали. А потом – бац! – и перестали. В спорткомплексе «Олимпийском». В присутствие Фёдора, которого «хорошо знает» патриарх Кирилл. Причем не абы какие люди перестали – соль земли, «знакомая, естественная, чрезвычайно дружественно настроенная среда» (так путинский пресс-секретарь называет любителей силовых единоборств)! «Если такая среда свистит, что говорить о пацанах, которым, вообще, это не надо?!», – подумал премьер, и предвыборно-антинаркотический концерт в Москве прошел без традиционного путинского конферанса. От греха подальше.


Он теперь, наверное, думает, что его разлюбили. И страдает. Почем зря. Потому что, повторяю, любви никогда не было. Был расчёт. Суть его проста. Людей устраивал тот образ жизни, который у них сложился в нулевые – существенно жирней и спокойней, чем в «лихие девяностые». Мы ж не избалованные: цапнули синицу – держим крепко, журавлей не чаем.


Путин и те, кого он назначил начальниками, в нулевые считались «гарантами синицы». Плохонькими, но «гарантами». «Пусть будут», – решили люди и согласились не противиться некоторым необременительным ритуалам.

Проведение XXII Летних Олимпийских игр в Москве в 1980 году высшее партийное руководство Советского Союза рассматривало в первую очередь как важнейшую идеологическую акцию. Нужно было показать всему миру Москву как главную витрину социализма. Между тем, накануне Олимпиады информаторы сообщали на Лубянку о всё новых терактах, которые должны были состояться в аэропорту Шереметьево...