Работы по истории древнерусской киевской и южно-русской словесности ввели его и в область древнерусской и украинской истории вообще. Здесь он занял ещё более видное место, чем в филологии: его по справедливости должно признать патриархом украинской историографии. Как украинский язык и словесность он выводил из древнерусского языка и словесности, так и украинскую историю он генетически связывал с древней киевской, а украинскую народность — с древними русичами.