Даже по здешним понятиям было холодно — шел мокрый снег, а сугроб под северной стеной дома хоть и съежился с зимы, почернел, но таять не спешил. Когда я летел в Лешуконское из Архангельска на самолете — а только так сюда и можно добраться,— то первый час полета над пинежской тайгой снега не видел. Как спички стояли ели на желтоватом ковре непроходимых болот, и только когда пролетали над водоразделом Мезени и Пинеги, между деревьев начали виднеться белые пятна, затем их стало больше, а вскоре снег лежал сплошным покровом. Была середина июня.